Интересные сайты:



Что мы можем, а чего - нет

Непревзойденный мозг
Таинственный мозг
Развивать?!
Опыт Никитиных

Опыт Никитиных

Борис Павлович Никитин (1916—1999) — военный летчик. Он окончил Военно-воздушную академию им. Жуковского в 1941 году, с 1949 года — в отставке. С тех пор он трудился учителем труда в школе. И создавал концепцию НУВЭРСа — Необратимого Угасания Возможностей Эффективного Развития Способностей.

Оказывается, возможность развиваться не остается неизменной. Если вовремя не давать определенную нагрузку на определенные участки мозга, готовые к восприятию информации и ждущие развития, то может начаться процесс их атрофии и бездействия.

Способности, получившие поддержку на ранних стадиях жизни, развиваются потом в большей степени. А современная школа не приспособлена «для способных детей. «Программы, методики и темпы умственной работы в школе не могут быть рассчитаны даже на «средних», так как тогда слабая половина или четверть класса не будут успевать. Видимо, они ориентируются на «слабых», чтобы успевали все ученики в классе. А продуктивность «способных» в умственной работе в 5—10 раз превосходит продуктивность «неспособных» (это видно из кривых), они «работают» в 1/5 или 1/10 своих возможностей, и... рост их останавливается. Это очень тревожное явление. Значит, школа тормозит самых лучших, самых многообещающих, лишает их возможности расцветать...»

Впрочем, супругами Никитиными написано много книг.

К тому же теория теорией, а супруги воплощали эту теорию в жизнь. Борис Павлович пользовался полным пониманием и поддержкой жены, Елены Алексеевны (родилась в 1930-м). Она окончила Московский областной педагогический институт в 1954 году. Работала учительницей в школе, а затем библиотекарем и заведующей в Болшевской библиотеке. На протяжении своей совместной жизни в Болшево, под Москвой, супруги воспитали 7 детей и 17 внуков. С момента рождения первого ребенка (1959 г.) они воплощали в жизнь теорию раннего развития способностей.

В этом они не первые... Некий американский психиатр год держал собственную годовалую дочь в некоем загончике, чтобы проверить свои теории раннего развития. Основатель современного иврита Иегуда Перельман принял «правильное» «ивритское» имя Элиезер Бен-Иегуда, но и со своим сыном разговаривал строго на иврите. Никто на Земле не разговаривал, а вот папа с сыном разговаривал.

Деятельность Никитиных очень напоминает эксперименты такого рода.

Кстати, в этом они очень солидарны как раз с «методологами». То есть пригретые властями московские философы посмотрели бы разве что через нижнюю губу на военного инженера, ставшего «трудовиком» в подмосковной школе. Борису Никитину, скорее всего, философы показались бы ловкими приспособленцами и папенькиными сынками, избежавшими судьбы «настоящих мужчин». Но в главном они едины: им не нравилась действительность, а для ее изменения они видели один и тот же путь: вырастить детей в неких искусственных, максимально изолированных от мира условиях.

Никитины полагали, что школа, тем более «простая советская «районка», малопригодна для человека, сколько-нибудь поднимающегося по своему уровню развития над общей серой «массой».

Сегодня сторонники Никитиных говорят о том же, добавляя: в тогдашнем СССР не нужны были творческие самостоятельные личности. В этом и причина трудностей Никитиных.

Говоря откровенно, особых трудностей не замечаю. Администрация школы и педагогический коллектив не только «терпели» нестандартных Никитиных и их детей, но и всячески помогали им. Например, позволяли «прыгать» через классы, переводили детей из третьего класса сразу в пятый или из четвертого — в шестой.

И сами книги Никитиных, и превращение семерых детей в орудия реализации их идей вызвали и до сих пор вызывают весьма различные реакции. В советское время вокруг Никитиных споров было больше, чем сейчас: время было тихое, вегетарианское, событий мало. А про Никитиных писала официальная советская пресса, вокруг них шла полемика... Это, кстати, к вопросу о поддержке. При том что Борис Никитин и с учителями, и с начальством, и с журналистами вел себя демонстративно и конфликтно.

Родители много занимались с детьми... еще больше, чем большинство советских людей в «годы застоя». При том что тогда времени у людей было больше, а семьи в целом прочнее.

Разумеется, семеро детей росли в спартанских условиях и крайней нужде. Даже манную кашу считали лакомством. Почему-то сейчас раздаются мнения, что это так советская власть обижала Никитиных. Но заводя семерых, рядовой человек и тогда, и сейчас обрекал их на нищету. И в Европе то же самое, кстати, и в США. Хорошо или плохо — но это именно так.

Может быть, и неплоха система радикального, очень жесткого закаливания Никитиных. С первых дней жизни малыша его раздевали на время кормления грудью. Малыш прижимается к теплому материнскому боку и не мерзнет. Кроме того, сосание для младенца — серьезный физический труд, который тоже хорошо согревает. Дети, которых кормят голышом, не засыпают у груди, активно сосут, во время кормления хорошо проветриваются все складочки, и малыша не мучают опрелости. После кормления малютку тепло одевают, и он мгновенно засыпает. Со временем периоды бодрствования становятся длиннее, соответственно удлиняются и сеансы закаливания.

Никитины считали, что закалённые дети не будут болеть, будут быстро развиваться физически и со временем начнут обгонять своих незакаленных сверстников и в интеллектуальном развитии. Если дети и заболевают — надо обходиться без лекарств.

Теоретически Никитины исходили из желаний и склонностей детей. Они придумали «пять условий развития способностей детей»: 1) раннее начало; 2) создание среды, способствующей развивающей деятельности ребенка и стимулирующей ее; 3) организация максимального напряжения сил в процессе этой деятельности, достижение потолка возможностей; 4) обеспечение большой свободы в выборе деятельности; 5) помощь взрослых.

Ни одно из этих условий, взятое отдельно, не приведет к успеху. Только их совокупность даст нужные результаты. С детьми надо играть, давать им «развивающие игры» в соответствии с «пятью условиями»:

1) «пища» для ума с раннего возраста;

2) условия для опережающего развития способностей;

3) поднимаясь каждый раз самостоятельно до своего «потолка», ребенок развивается наиболее успешно;

4) игры не терпят принуждения и создают атмосферу радостного творчества;

5) родители учатся не мешать ребенку в самостоятельной деятельности.

Развивающие игры — это задачи постепенно возрастающей сложности, от элементарных, доступных 2—3-летнему малышу, до таких, с которыми трудно справляются взрослые. Эти игры нацелены исключительно на развитие творческих мыслительных способностей ребенка. Их, конечно, нельзя называть играми в подлинном смысле этого слова. Это скорее обучение с использованием игровых моментов. Поэтому автор книги настойчиво предостерегает родителей, которые, желая блага своему ребенку, могут перегрузить его занятиями, не учитывая индивидуальных особенностей. Поэтому — никакого принуждения!

Но одновременно Никитины утверждали — чем раньше начнется активное развитие, тем лучше. А если ребенок не хочет этого самого «активного»? Такой вариант не рассматривался. Считалось, что он просто не может не хотеть того же, что и родители — носители абсолютно верной идеи.

Детей не наказывали физически — но тяжело давили на них психологически, и никакого права выбора у них фактически не было. Как отмечала одна из дочерей Никитиных: «Для нашего отца главным было развить интеллектуальный и творческий потенциал детей. А школу он справедливо воспринимал как тормоз, отупляющий ребенка. Считал, что ее надо быстрее проскочить, экономя время для более интересных вещей. Вот здесь мы поменяли приоритеты. Полноценное общение со сверстниками, пусть даже в ущерб интеллектуальному развитию, более важно».

Ну а Никитин не считал, что его детям нужно полноценное общение со сверстниками и вообще с кем бы то ни было. Если обгоняли в развитии сверстников (что полемично), кто мешал им общаться с детьми постарше? Но и это считалось излишним. Вперед!!! Даешь сияющие вершины интеллекта!!!

«Вы хотите, чтобы ваши дети были способными и талантливыми? Тогда помогите им сделать первые шаги по ступенькам творчества, но... не опаздывайте и, помогая, думайте сами. Нет тайны рождения, есть тайна развития».

Для того — и развивающие игры. «Ступеньки творчества», как называли их сами Никитины. По идее, они должны были воспитывать способность активно мыслить, решать постепенно усложняющиеся задачи самостоятельно, расширять творческие способности в решении задач. Дабы не только развить способности, заложенные в ребенке от природы, но и создать новые способности.

В большинстве своем эти игры представлены в виде головоломок, направленных на распознавание и достраивание образов, то есть на развитие логического и образного мышления. Никитины называли их «спортивным комплексом» для ума, для развития творческих способностей ребенка.

По методике Никитиных игры рассчитаны на совместную игру детей вместе с родителями. Эти игры обладают большим потенциалом, то есть их можно подстраивать под себя, под свой уровень, свои интересы. Каждая игра, по словам Никитина, «предоставляет возможность подумать над тем, как ее расширить, какие новые задания к ней добавить, как ее усовершенствовать; такая вариативность заданий заранее предусмотрена, и переход к творческой работе над самими играми будет тем успешнее, чем выше стал уровень творческих способностей ребенка».

Каждая игра — это набор задач, которые ребенок решает сам или с небольшой помощью взрослых с помощью специальных кубиков — разной формы кирпичиков, квадратов из картона или пластика, деталей из конструктора-механика и т. д. Прелесть «кубиков Никитина» в том, что каждый может сделать их из подручных материалов сам.

Считается, что задачи даются ребенку в разной форме, и потому знакомят его с разными способами передачи информации: визуальной, если задание в виде модели или рисунка, текстовой, если в письменной форме, устной, если в виде устной инструкции и так далее. Считается что расположение задач по мере возрастания сложности позволяет ребенку подниматься, стремительно обучаясь и все время достигая пика своих потенциальных возможностей.

Этим развивающим играм Никитины придавали большее значение, чем книгам, общению, а уж тем более школе. Старшие в семье были уверены, что с помощью гениально придуманных кубиков достигнут большего.

Как и методологи, Никитины не доверяли миру и старались отгородить от него детей.

Фактически семья образовала своего рода секту, со своими правилами жизни, приоритетами и законами. Вне дома дети чувствовали себя неуютно, неуверенно. Даже то, что их перебрасывали из класса в класс с опережением, работало скорее против них. Никакой идеи самореализации в профессии не предполагалось: развитие ради развития. А дети все время оказывались заметно младше одноклассников, да и просто не знали, о чем с ними говорить и как общаться. В школе они чувствовали себя некомфортно, дома их не особо заставляли подчиняться школьной дисциплине. Учителей они не уважали (потому что их не уважали родители), а друзей среди одноклассников не имели. Они были на особом положении, и потому могли прогуливать, игнорировать замечания и вообще плевать на школу и на правила поведения.

«Я ходил в учениках социально опасных, — пишет Алексей Никитин, старший из детей — будущих гениев. — Я бегал с уроков, прогуливал целые дни... Учился я, прямо скажем, скверно в силу своей совершенно безудержной лени. Я был двоечником и троечником. Неоднократно оставался на осень. У меня были жутко изрисованы учебники, по-моему, в них не было ни одной чистой страницы. Домашних заданий я почти никогда не делал... Двух или трех учителей я искренне ненавидел. Я им доставлял много хлопот: мог, например, выйти на уроке из класса, хлопнуть дверью посильнее, если мне чем-нибудь не нравилось поведение учителя. Мою бедную классную руководительницу я не раз доводил до слез».

Что характерно, примерно такие же воспоминания оставили многие Никитины-младшие. Детство у них выдалось сложным и физически, и психологически, школа была для них кошмаром, им было труднее адаптироваться в обществе. Особо сентиментальных воспоминаний о детстве, об отце у них, как правило, нет. Младшая дочь Никитиных, Юля, даже назвала свою семью «выродочной». Сказано сильно, и хотя вряд ли справедливо — но ведь попытка игнорировать опыт человечества и вырастить племя гениев у себя в отдельно взятой квартире не удался.

Для автора статьи, которую я процитировал, вся проблема в том, что «система» сломала хороших Никитиных. Они могли бы многого достигнуть, если бы не «система». Для иных национал-патриотов Никитины тоже хорошие, а что дети ничего выдающегося не достигли — так их «наверх» жиды не пустили.

В том и другом случае — могли бы, а вот злые люди не пускают.

Но нет никаких оснований полагать, что дети Никитиных стремились ко многому. А стремясь, могли достигнуть желаемого. Как раз и не хотели, и не могли. И это самый главный приговор амбициозной системе.

Стоило ли проводить такой эксперимент над собственными детьми? Наверное, Никитину очень хотелось. Бог с ним. Все семеро детей Никитиных, так или иначе, нашли свое место в жизни. У всех состоявшиеся семьи, как правило, с не одним ребенком. Но претензии-то были совершенно иные. И повторять такого рода идеи — очень и очень не советую.






Предыдущая       Статьи       Следущая




comments powered by Disqus

Содержание:

Как мозг появился на этом свете
Как устроен головной мозг?
Принцип широкого таза
Мозг и всё остальное
Что же такое «разумность»?
«Неизбежность двунога»
Триумфальное шествие человека
Сплошные новообразования
Урбанистическая революция
Интенсификация жизни
Информационная революция
Рост виртуальной реальности
Что мы можем, а чего - нет
Как тренировать свой собственный мозг
Как формировать мозг своего ребёнка
Куда идём?






Дружественные сайты: