Интересные сайты:



Смерть это рождение. Рождение - это смерть:

Вспомнить всё
Смерть - это роды?
Душа умирает... Душа рождается?
Мы все родом из родов
Закажи себе судьбу
Дышите! В этом - ваше счастье
Когда тело умнее головы
Осторожно, рожает Мужчина!
"Я ныряю вниз головой", или ужас, ведущий к победе
Я рождаюсь. Или умираю?
Есть ли выход из ада?
Невероятное, но очевидное
Родами - по голове!
Каждый из нас уже был в раю
Мемуары эмбриона: "Экстаз в океане"
Мемуары эмбриона: "Похмелье в космосе"
Мемуары эмбриона: "Сказка - не ложь"
Мемуары эмбриона: "Я был всем"
Мемуары эмбриона: "Война с матерью"
Хроника родов: "Выхода нет!"
Хроника родов: "Не мешайте мне умирать!"
Гибель Атлантиды
Огонь, секс и дьявол
Мемуары плода: "Мать или дитя? Палач или жертва?"
Хроника родов: "Конец - это только начало"
Смерть и воскресение
Никто не родится и никто не умирает

Вспомнить всё

Сон кончился внезапно. Ему показалось, что его резко толкнули в спину и тут же захлопнули дверь. Он не успел проснуться, но уже почувствовал, как тошнотворная тоска засасывает его в свою бездонную воронку. Не открывая глаз, чтобы не спугнуть увиденное (нет, не увиденное, а скорее наконец-то восстановленное в памяти), он сел на кровати.

Единственным звуком раннего утра было пение птиц за окном.

Сон (нет, не сон, а воспоминание), картина за картиной проходил перед ним с беспощадной ясностью и невероятной отчетливостью.

Такое не придумаешь. Такое не вычитаешь даже у самых безумных фантастов. Такое только вспомнишь. Как жесткую и четкую реальность. И никаких сомнений — все так и было.

— И ты все время сомневался, старый дурак.

— Господи, сколько же лет бегу я от самого себя и не могу убежать. Я вычищал память старательно, последовательно — так пропалывают от сорняков дачную грядку. Уничтожал проблески воспоминаний, которые пугали и беспокоили. Но даже то немногое, что мне не удавалось забыть, не проходило бесследно для моих убеждений.

Длится это много лет. Я ученый с солидной репутацией, моему положению в ученом мире завидуют коллеги, я, «крупнейший и заслуженный», давно уже чувствую себя стоящим на льдине, которую вопреки всякой логике занесло в теплое море. Огромная льдина вначале казалась материком. Но шли годы, и те, первые воспоминания, меняли меня, тихо и незаметно для окружающих. И льдина начинала подтаивать от мучивших меня сомнений: а всегда ли права эта «моя» наука? Всегда ли правы мы, люди, эту науку делающие, объявляющие себя учеными, экспертами, специалистами? Правы ли мы, утверждая, что мир таков, каким мы его описываем?

Моя льдина медленно таяла. Но я все равно цеплялся за нее, убеждая себя, что пятачок под моими ногами — эта все тот же непоколебимый материк! Но привыкший все и вся анализировать, я не мог не заметить того огромного моря, чьи теплые воды размыли мою льдину, растопили весь фундамент моих ученых убеждений, Это море всегда было во мне, и вот оно буквально вышло из берегов и накрыло меня сном, чудесным сном. Нет, это не сновидение, это воспоминание!

Я чувствую, все еще чувствую холодок прежних моих истин и убеждений. Но уже знаю — все кончилось. Льдина растаяла. Но я не утонул. И вспомнил все: да, так было, и как это я мог забыть?..

Теперь нужно начинать сначала. Вот только успею ли?

***

Мы всегда были вместе. Рядом. Мы были неразлучны, мне казалось — неразделимы. Я и мой брат-близнец.

Мы понимали друг друга без слов. Наши чувства, мысли, желания всегда были одинаковы. Это единство было восхитительным. Наш мир не знал ссор, вражды, разногласий. Хотя нет, если быть точным, одно-единственное разногласие все же было.

Теперь, когда я все это вспоминаю, то понимаю, что это и был рай.

Как давно это было! Как мы были счастливы! Как неожиданно и страшно все кончилось.

***

— Как хорошо, брат! — Правда, брат!

Даже думать лень. Невыносимое блаженство переполняло душу и сознание. Счастье, защищенность и покой так огромны, что сердце готово разорваться от переполненности чувствами. Ликование сменилось счастьем покоя. Мир был безграничным. Мы были частью этой безграничности. Невыразимые ощущения переживались нами одновременно и одинаково.

Глаза закрыты. Нежное тепло обволакивает тело. Мягкий свет, проходя сквозь тело, впитывается и растворяется в крови. Тишина. Покой. И любовь. Она, эта любовь, излучалась ниоткуда и отовсюду. Ею, любовью, был пропитан наш воздух, вода, кровь. Само наше существование, казалось, было соткано из любви.

Мы с братом не знали границ этой любви, но в нашем мире она была основой жизни. Хлебом и воздухом нашего родного мира.

...Мягкие волны поддерживают тело и растворяют его в свете, тепле и неге. Что еще надо для счастья?

***

— Брат, расскажи о своем мире.

— Ну, зачем, ведь ты опять будешь сердиться!

— Все равно расскажи.

— Хорошо. Есть другой мир. Он не похож на наш. Знаешь, он настолько другой, что в него трудно поверить. Там все не так, как у нас.

Я замолчал. Мне было трудно рассказывать, ведь я так хорошо чувствовал все, что происходит с моим братом.

Я знал все его возражения, насмешки. Но даже его неистребимый скептицизм не разрушал во мне мою веру.

Да, я верил в реальность этого другого мира. Но у меня не было доказательств. И даже вечный довод брата: «Всё, понимаешь, всё, что не может быть доказано повторяющимися опытами, не может существовать — даже он не мог убить мою веру. Знаю, моя вера была иррациональна. Но она была!

— Послушай, неужели ты не можешь поверить мне, просто поверить? Мы умрем здесь, в нашем мире, и попадем в другой мир, огромный, бескрайний. Он ослепительно красив. Там очень яркий свет. Там есть цветы, их много, они чудесно пахнут, а в воздухе летают птицы и бабочки.

— Прекрати. Ну, что ты такое говоришь? Какие птицы? Какие запахи? Вот видишь, ты и объяснить-то не можешь.

— Поверь мне, брат, этот мир есть. Из нашего мира мы перейдем в другой! Наша жизнь не прекратится, мы не умрем, мы просто изменимся!

— Успокойся. Я понял. Твоя сказка нужна тебе, чтобы заглушить страх смерти. Это понятно. Смерти боятся все. Но не все придумывают такие глупости. Я очень прошу тебя, прекрати думать об этом. Я помогу тебе осмыслить смерть. Ты должен понять и принять одну истину — кроме нашего мира, нет ничего. Другого мира быть не может. Не существует ни одного доказательства иного мира. Мы не знаем, когда и как возник наш мир. Но то, что однажды возникло, однажды закончится. Все, что имеет начало, имеет и конец. Это горькая истина, но это истина... Рухнет наш мир — не будет и нас. Я не знаю сроков, но однажды это произойдет.

Он даже не подозревал, как близок этот срок! Бедный мой брат!

***

Первый толчок был забавным. Нас качнуло мягко и приятно.

Новое развлечение понравилось. Но не успела улыбка удовольствия погаснуть на наших губах, как толчок повторился. Удовольствия больше не было. Пришла тревога. Она была непонятной и необъяснимой. Что-то неведомое сильно сжимало и выталкивало нас. Было больно и страшно. Боль и страх были новыми для нас чувствами, но мгновенно проникли в наш мозг, в тело. Толчки и сотрясения участились. Нас ломало и сжимало с дикой, непонятной силой.

— Держись, брат. Нашему миру приходит конец. Не бойся, мы не умрем, я верю в другой мир.

— Прекрати. Пока есть силы, давай попрощаемся. Ты был мне другом и братом. Смерть очень тяжела не сама по себе, она разлучает нас навсегда с теми, кого мы любим. Прощай!

— Брат, иди за мной. Ну, поверь мне, только поверь! У меня нет никаких доказательств другого мира. Но ведь у нас нет выбора. Так давай же попытаемся пройти через этот кошмар, найти выход. Идем вперед, ведь другого пути нет.

— Там, куда ты меня зовешь, есть только смерть, распад, уничтожение. Посмотри вокруг себя, вслушайся в страшный шум, ужасные звуки, которые слышны оттуда, куда ты меня зовешь. Другого мира нет и не может быть. Не лги себе и не зови меня. Успокойся. Собери силы и прими неизбежное. Мы смертны, брат. Смирись с этим и прими страшную истину без нелепых сомнений. Смерть — удел всего живого. Может ли нормальное живое существо сомневаться в этом? Ты ведешь себя глупо. Если ты не способен осмысленно встретить конец, то оставь хотя бы меня. Я хочу умереть достойно, а значит, спокойно...

Ослепительная боль скрутила и сжала нас со всех сторон. Я не дослушал брата. Но не по своей вине. Мир погибал. Черные небеса обрушились на мою голову. Смертельная тоска сдавила сердце. Тьма и боль, отвоевывая сантиметр за сантиметром, заполнили собой все пространство. Да и пространства уже не было: мир сжался до таких размеров, что нельзя было даже сказать: впереди ждала только смерть.

Смерть ждала. Но не было «впереди». Я был один. И страх одиночества был страшнее смерти. Тоскливый звон в ушах, боль во всем теле и мучительное чувство безнадежности.

Не знаю почему, но в голове вспыхивала одна и та же мысль: «Нет выхода, нет выхода, нет выхода...» Не помню момента, когда что-то неуловимо изменилось.

Но я подумал: «А почему выхода нетУ, Ты же его не искал». Казалось, с этой минуты изменилось качество моего зрения. Я по-прежнему видел только тьму. Но эта тьма теперь казалась туннелем. И я устремился туда. Мне потребовались все силы и все мое мужество. Путь через туннель был невыносимо тяжел. Меня сжимало, ломало, скручивало что-то, чему не было имени. Иногда я завидовал брату, спокойно и несуетно принявшему смерть там, где она застала его.

Но я не мог сделать того же. Я верил в другой мир. Верил. Ну, не могу я сказать себе: «Все, это конец, он неизбежен. И вот он пришел. Сопротивление бесполезно». Что-то подсказывало мне, что не бесполезно. И я рванулся вперед.

Хотя это громко сказано. Я продвигался медленно. Слишком медленно, чтобы когда-либо выбраться из этого кошмара. Каждый миллиметр давался с великим трудом. Я собирал остатки сил, задыхался, пытался продвинуть самого себя через все это, узкое, тесное, непереносимо удушающее.

...Все, больше не могу. Нет сил. Нет надежды. Еще немного, и...

Яркий свет ударил по глазам как хлыст. Больно и резко. Я чувствовал его даже сквозь закрытые веки. Свет? Свет!

Я хотел позвать брата, я должен был до него докричаться. Но из горла вырывался только беспомощный всхлип. Я плакал. Я не мог произнести ни одного членораздельного звука. Я плакал горько и счастливо.

Я был свободен.

***

Что-то касалось моего тела. Что-то непонятное со мной делали. Я открыл глаза. Свет больше не слепил. Надо мной возникло лицо. Оно сияло. Страх, боль, волнение, все вдруг пропало. У любви, растворенной в нашем мире и питавшей нас, был источник! И этот источник был передо мной в это мгновение.

Я понял — я попал в другой мир. И это был мой мир.

***

Приемный покой родильного отделения нервно мерил шагами молодой мужчина. На его лице отчетливо видны тревога и волнение. Белая застекленная дверь дрогнула и приоткрылась. — Господин Д., вас просит доктор в свой кабинет. Молодой человек вбежал в кабинет и почти крикнул: — Что, доктор?

— Успокойтесь. Сядьте. У вас родился прекрасный здоровый сын. Ваша жена чувствует себя хорошо. Она ждет вас. Минуточку, сядьте. Я должен вам сказать, что второго ребенка мы извлекли мертвым. Понимаете? Из двух близнецов родился только один. Не огорчайтесь. Вы с женой еще так молоды, у вас еще будет столько детей, сколько вы захотите.

Предыдущая      Статьи       Следущая




comments powered by Disqus

Содержание:

Мёртвый песок жизни
Свет в конце тоннеля
Смерть - это рождение, рождение - это смерть
Колесо жизни и смерти
Связь миров
Смерть, зачем ты нам дана?
Исскуство умирать
В присутствии смерти













Дружественные сайты: